Кому их давать, Осипу? Разобрать -- и все тут!
-- Ты, дезертир поганый, не ори! -- надвинулась на него Макариха.
Ишь ты, чирий, выскочил? Добро прибежал зорить? А много ли ты нажил тут?
-- Что нажил, заберу! Дай мою долю -- и вся недолга!
-- Дулю вот тебе, а не долю!
-- Ты мне что ее показываешь? -- пьяно заорал Чернявкин.
-- Погоди, Ефим, -- схватил его за рукав Ерофей Кузьмич.
Выпил, может, на копейку, а задору -- на целый рубль.
Чего ты шумишь?
Загородив плечом Чернявкина, Ерофей Кузьмич повернулся к женщинам.
Он понял, что с дележом ничего не выйдет, и уже каялся, что погорячился.
Раз ничего не вышло, надо было запутать свои следы.
-- Я к чему, бабы, толковал о разделе? -- заговорил он мирно, хотя едва сдерживал злобу против Макарихи.
.jpg)
