Выйдя из переулка ко двору, он увидел Ефима Чернявкина.
В начале войны Чернявкин был призван в армию, а когда его часть отступала, бежал из нее и явился домой.
До этого дня он жил тайно, хотя уже многие знали, что он дома.
Подождав Ефима, Ерофей Кузьмич крикнул:
-- Ну, вылез?
Чернявкин поклонился, легонько сдвигая на затылок шапку.
Он был в старом рабочем пиджаке и сильно разбитых сапогах.
Лицо его обросло черной бородой.
-- Пора, Кузьмич, -- ответил он дружелюбно.
Пожалуй, просидишь, а тут расхватают все.
-- Жить думаешь?
-- Да есть надежда.
-- А что зарос так?
-- Теперь соскоблю...
К ним подошли женщины.
-- Эх, война! -- громко, со вздохом сказал Ерофей
126
Кузьмич.
.jpg)
